За двенадцать дней до Нового года перестало биться сердце моей любимой жены, мамы для дочери и бабушки для внучек Ольги Анатольевны Рубель. Ушла из жизни внезапно, неожиданно, стремительно.
Ещё вчера
мы были рядом.
Уже в гостиной стояла красиво наряженная ёлка, на окнах повыше от шаловливого кота повешены гирлянды. Уже отправлены для внучек по каналам современной связи (как никогда прежде в столь ранний срок, словно что-то предчувствовала) энные суммы денег «на новогодние подарки и развлечения», как ты говорила. Пишу «ты», поскольку надеюсь, что до 40-го дня твоя душа ещё витает здесь, рядом.
Ещё вчера мы с тобою ходили по магазинам, делая последние закупки для новогоднего стола. В первые дни наступающего года по уже сложившейся традиции к нам всегда погостить из краевого центра приезжали дочь с зятем и внучками, и к их встрече мы готовились основательно. В обязательном порядке тёплая баня, щедро накрытый стол, где по мнению гостей блюдом № 1 всегда значился наивкуснейший борщ. Только мама и бабушка, по мнению семьи, такой умела готовить. А ещё на столе присутствовали жаркое из мяса и рыбы, пара-тройка сложных салатов, твои искусно приготовленные соления из погреба и фрукты из магазина. Вообще на кухне ты любила что-то выдумывать, импровизировать, а к празднику старалась вдвойне.
Тот наш последний поход по магазинам состоялся 19 декабря. А 20-го… Ночью ты пила сердечные капли и какие-то таблетки – резко подскочили давление и пульс. Гипертонией и сердечным недугом ты страдала уже давно, объясняя это нестабильной погодой и магнитными бурями. Лечила себя сама, не доверяя местным врачам, категорично ссылаясь на многолетней давности негативный опыт общения с ними, когда череда неверно поставленных диагнозов чуть не убила тебя молодой. От смерти тогда тебя чудом спас известный в крае хирург. Поэтому все мои доводы, что медицина не стоит на месте, что с помощью современной аппаратуры делаются более точные диагнозы, ты, как всегда, отвергала.
К утру показания тонометра высветили не столь критичные цифры. Мы сели пить чай с тостерами, ты делилась идеями, что будешь готовить к новогоднему столу. Потом вдруг вспомнила, что наше первое тесное знакомство состоялось именно в новогоднюю ночь и теперь уже менее чем через два года будем отмечать золотую свадьбу. Позавтракав, я отправился на улицу расчищать выпавший за ночь снег. Ты осталась хлопотать по дому.
К 12-ти часам, управившись с уличными делами, вернулся в дом. Мы ещё о чём-то беседовали. Потом ты сказала: «Что-то мне опять нехорошо. Прилягу-ка я на диван». На моё предложение всё-таки вызвать «скорую», вновь отрицательно закивала головой и попросила: «Подай мне ушные палочки, что-то в ушах шумит». Исполняя просьбу, я уронил на пол коробочку с ушными палочками, а когда нагнулся, чтобы их собрать, вдруг услышал твой громкий и надрывный хрип. Я подбежал к тебе, какие-то мгновения пытался докричаться до тебя, хотел как-то реанимировать дыхание. А когда стал понимать, что моё Солнце, моё бесценное Солнышко угасает стал судорожно звонить в скорую помощь. Машина приехала быстро, но, увы, медработник лишь констатировал смерть. О, Господи, как же хрупка, как тонка грань между жизнью и вечным небытием. Вот только секунду назад мы, ни о чём плохом не подозревая, общались, и вот тебя уже нет.
Первое предположение, что оторвался тромб и закупорил сосуды, потом не оправдалось. Вскрытие показало – случился молниеносный отёк лёгких, а это неизбежный летальный исход.
Ты любила жизнь, ты спешила жить, но зачем же так спешно ушла от меня? О семейных парах, живущих в ладу и согласии, часто говорят, вот они две половинки. Согласен с этим. Но в нашем случае ушла лучшая половинка семейного тандема, его душа и движущая сила.
Красивая и умная.
В последнем номере «Степного маяка» опубликован сухой, словно биографическая справка для отдела кадров, некролог заслуженному ветерану районной газеты, более четверти века отработавшему в районке – была, работала, избиралась, награждалась. И почти ничего, а точнее ни слова о том, а каким же она была человеком, какой останется в памяти. Поэтому на правах мужа и её бывшего непосредственного руководителя по месту прежней работы попытаюсь дополнить эту информацию.
Прежде всего Ольга Анатольевна Рубель была женщиной красивой и умной, такое вот уникальное сочетание. Душевной и честной, преданной и верной, энергичной и яркой, общительной и чуткой, в делах и работах заводной и моторной и всегда предельно ответственной. Не подличала, не интриговала, не сплетничала. Обладала интуицией и предвидением. Работу свою любила. Но ещё сильнее любила свою семью, самых родных и близких людей – долго болевшую мать, мужа, дочь, внучек. Ради них, ради их благополучия готова была идти на любые жертвы и затраты, поступаясь своими интересами и желаниями.
Приведу лишь один пример её жертвенности. В 1988 году после трёх лет работы корреспондентом в районной газете я уже неплохо освоился в этой профессии, наработал опыт, сформировал свой авторский стиль и подчерк. Но в какой-то момент, возможно от осенней хандры, вдруг взбрыкнул и, ни с кем не советуясь, принял спонтанное решение поменять место работы. Новый редактор без уговоров подписал моё заявление об уходе, а через пару дней подписал новое – о приёме на работу Рубель Ольги Анатольевны. На мой изумлённый вопрос: «Зачем ты это сделала? У тебя неплохая должность директора районного Дома культуры. Ты любишь эту работу, хорошо и успешно с нею справляешься. Да и зарплата в газете будет пониже.» На что ты мне прозорливо ответила: «Я знаю, что ты совершил ошибку, что журналистика твоё призвание. Очень скоро ты это поймёшь. Но когда решишь вернуться назад, место в редакции, вероятнее всего, уже будет занято. Вот поэтому я и решила застолбить его для тебя. А я? Я потом для себя что-нибудь придумаю.»
Лидер по натуре, с хорошими организаторскими способностями и умением быстро решать любые проблемы у Ольги были реальные перспективы карьерного роста. Знаю точно, что председатель районного комитета по культуре, имея планы по смене места жительства, готовила и прочила её на своё место. А она таким образом ради будущего мужа пожертвовала своими возможностями.
Уже через пару-тройку недель я осознал правоту сказанного моей супругой. Но для возвращения в профессию мне потребовалось без малого почти три года. Скоротечный отказ от выборной должности был невозможен без потери лица и репутации. А вот увольнение с целью повышения квалификации не выглядело бы столь позорно. Поэтому через восемь месяцев я обратился к руководству и предложил направить меня на двухгодичное очное обучение в партийном вузе на отделении журналистики. Мол, полагаю, что на этой ниве я буду более полезным.
Конечно, та учёба и знания мне потом неплохо послужили в дальнейшей деятельности. Но в том плане был один большой изъян – два года мне предстояло жить вдали от жены и дочери школьницы в другом регионе. А это уже серьёзное испытание для семьи, её крепости. Однако и этот мой вывих моя всепонимающая, мудрая жена, да без восторга, но правильно оценила, приняла и простила.
К окончанию срока моей учёбы Ольга уже была состоящимся журналистом, работа эта пришлась ей по душе. И к счастью, когда я вернулся домой с новым дипломом, очередной жертвы от неё не потребовалось. В редакции появилась вакансия и для меня. Так с 1991 года мы и стали работать вместе в одном коллективе. К слову сказать, работа семейных пар, а то и целых династий в одной редакции явление не редкое. Алтайский союз журналистов даже посвятил им целую книгу, в которой есть материал и о нашем дуэте.
Ольга отвечала в газете за освещение молодёжных и социальных проблем. Её материалы о людях всегда были проникнуты доброй эмоцией, теплотой и любовью к героям публикаций. А социалка, порой, подбрасывала и острые вопросы. Поэтому поводов для критических высказываний здесь хватало и Ольга смело отстаивала своё право на это.
О растущем её авторитете свидетельствует и тот факт, что начиная с 1988 года она пять созывов избиралась в депутатский корпус райцентра и не была в нём статистом для кворума. Активно участвовала в работе комиссий и сессий, часто лично встречалась с избирателями на своём участке.
Я же в газете занимался освещением проблем АПК. А когда в 1996 году меня утвердили редактором, то мы сразу прочертили красную линию – в редакции я начальник без скидки на семейственность, дома командует жена.
Самый ответственный
ответсек.
А потом через пару лет для районки наступил сложный период. Время линотипов и плоскопечатных машин, то есть старой технологии горячего набора и высокой печати, стремительно уходило. Нужно было либо закрывать свою типографию, уволив её работников и предав тем самым многолетнюю историю сосуществования в одном коллективе полиграфистов и творческих сотрудников, и перейти на обслуживание межрайонной типографии в Благовещенке, как это сделано сейчас и как предлагал районный комитет по печати тогда, либо как-то исхитриться и перейти на новую офсетную технологию печати и тем самым сохранить своё производство. А на календаре ведь были лихие 90-е годы с массой финансовых и экономических проблем, заоблачной инфляцией, дефолтом. О том как небогатой редакции за счёт собственных ресурсов и капвложений удалось приобрести первый комплект недорогого компьютерного оборудования, на продвинутое средств не хватило бы, и первую убитую, некомплектную офсетную печатную машину малого формата, а затем её капитально восстановить, можно слагать отдельную историю.
Но мало купить «железо». Предстояло ещё без отрыва от изготовления газеты на старой технологии, без специальных обучающих курсов самостоятельно научиться на нём работать. Сегодня это выглядит как шутка, но в те годы в районе счесть специалистов хоть мало- мальски смыслящих в компьютерах можно было бы по пальцам одной руки. К счастью, одного из них лишь на начальном уровне знающего как работает компьютер Валерия Ильина мне удалось завлечь в редакцию. И это был уже первый успех. А ещё в условиях меняющегося формата районки с А3 на А4 из-за особенностей печатной машины нужно было выстраивать новую графическую и тематическую модель газеты, формировать её новый облик с помощью специально приобретённой дорогой лицензионной программы по электронному набору и вёрстке газеты. Словом, вложений требовалось немало, поэтому для изыскания столь необходимых денежных средств следовало наладить грамотную и тесную связь с рекламодателями, мотивировать их чаще обращаться с рекламой в газету. Вот в этот перестроечный период мне и потребовался энергичный и надёжный во всех отношениях помощник, который помогал бы мне держать в тонусе редакционный механизм. Им стала журналист со стажем Ольга Рубель, а название её новой должности – ответственный секретарь, очень точно соответствовало её суперответственному отношению к делу.
Роль ответсека в нормально функционирующей редакции с неурезанным штатом, да ещё со своей типографией не менее важна, чем роль редактора. Его обязанность не сводится лишь к рисованию макетов будущих газетных полос и к разметке гонорара. В зоне его ответственности была подготовка еженедельных редакционных летучек, обеспечение системного тематического планирования на текущую неделю и на перспективу и на его основе вести чёткий контроль за соблюдением сроков и графиков подачи журналистских материалов, обеспечение слаженной без сбоев работы верстальщиков и печатников. А ещё, как я уже отмечал, постоянная и тесная связь с рекламодателями с целью пополнения редакционной казны. Плюсом ко всему у ответсека должно быть своё видение, каким должно быть лицо газеты и как его совершенствовать. Вот этим всем тогда и занималась Ольга Рубель. А что касается постижения новых компьютерных премудростей в изготовлении газеты, то оно тоже шло под её началом.
Первый номер «Степного маяка» в офсетном исполнении вышел в свет в июне 2000 года, в день когда на базе нашей редакции проходила межрайонная летучка. Коллеги из соседних районов нас тепло с этим поздравляли, хотя потом мы осознали, что тот первый номер в журнальном формате хотя и не вышел комом, но был далёк от совершенства. На отладку и выстраивание современной модели ушло не менее полугода. Но потом и качество офсетной печати, и современный, симпатичный дизайн газеты, и её новый журнальный формат по достоинству были оценены читателями, что отразилось в ежегодном росте тиража газеты. А скоро и в крае газета «Степной маяк» стала считаться одной из лучших. Многочисленные награды и победы в разнонаправленных краевых, межрегиональных и федеральных конкурсах лишь подчёркивали мастерство нашей творческой команды. Труд практически всех её членов, и журналистов, и полиграфистов, в те годы отмечался краевыми грамотами и все они теперь имеют или имели статус ветерана Алтайского края. Почти каждый второй награждался краевыми медалями и первой из рук губернатора медаль «За заслуги в труде» получила Ольга Рубель.
Не обделены были высоким признанием в журналистском сообществе и заслуги редактора «Степного маяка». Но по этому поводу повторю кем-то сказанный точный афоризм: «За успешным мужчиной стоит сильная женщина». Мне повезло, за моей спиной стояла такая женщина. Поэтому все мои награды и звания смело делю пополам со своей женой.
«Упокой, Господи,
душу твою…»
При встречах со знакомыми людьми у нас часто спрашивали: «А вам не надоедает, не в тягость 24 на 7 всегда быть рядом, всегда быть вместе?» На что мы лишь улыбались и отрицательно качали головой. Вот и сейчас, когда я пишу эти строки, я чувствую, я знаю, что ты (опять обращаюсь на «ты»), как и прежде со мною рядом, хотя и без телесного присутствия.
До 40-го дня, то есть до 28 января, твоя душа ещё не обрела небесную обитель. Поэтому глядя на твой портрет и на стоящую рядом иконку с Божественным ликом, я молю, я взываю: «Упокой, Господи, душу усопшей рабы Твоей Ольги, и прости ей все согрешения вольные и невольные, и даруй ей Царствие Небесное».
И в заключение, хочу сердечно поблагодарить коллег по редакции и её ветеранов, одноклассников моих и усопшей, друзей по службе в погранвойсках и футбольной команде, работников ритуальной службы Тамары Пожарской и ресторана «Мираж», руководство ДРСУ за предоставленный автобус, соседей и просто хороших знакомых, кто в тот морозный день пришёл разделить моё горе, и горе родных и близких нам людей. И прошу вас, пока Олина душа ещё не обрела вечный покой, помолитесь тоже за неё.
С уважением, Сергей Рубель.
